Как это было – исторический блог.

На войне мы встретились с Майло в районе Мариу­поля. Жаркий бой закончился, и над развалинами сель­ских строений стоял чад. Я подошел к группе оборван­ных, изможденных солдат, которых наша часть освобо­дила из плена. Среди них был и Харитон Степанович. Он попросил меня походатайствовать перед командова­нием, чтобы ему, Майло, разрешили пойти в бой.

Вышел из строя автомобиль и Вы ломаете голову, что же могло произойти. Возможно необходима регулировка ТНВД. К сожалению не редкий случай у автомобилей с дизельным двигателем. Сервисный центр поможет Вам устранить неполадку оперативно и качественно.

— Злее нас никто воевать не сможет… Насмотрелись, натерпелись… — Голос солдата звучал хрипло. — Рас­сказывать, что пальцы в рану класть… А надо, надо помнить. Всю жизнь помнить… — Майло посмотрел в голубую даль, в степные просторы и продолжал:— На­чиналось все просто. В октябре сорок первого года вы­грузились мы из эшелона и походным порядком высту­пили на фронт. Но до передовой не дошли, стали рыть окопы. И правильно сделали! Только укрепились, как фашисты начали нас бомбить, обстреливать из миноме­тов, пошли танками. Но мы отбились, отразили все ата­ки. Я, пулеметчик, увидел: бить супостата можно, и лов­ко бить. Дней через десять приказ — наступать. Враг на сопке, мы внизу. Шли хорошо и не заметили, как все случилось: фашистские танки кругом.

А фашистский танк мчался на колонну. Еще мгнове­ние, и он начнет ее утюжить.

Казалось, один только артиллерист не растерялся.

Он мгновенно изготовил орудие и прямой наводкой выстрелил по танку. Тот вздрогнул, словно запнулся, сполз с шоссе и застрял в кювете, воя моторами. Оку­танные сизым дымом фашистские автоматчики броси­лись в лес. Шоферы и солдаты —за ними. Ни один фа­шист не ушел.

У Вас прекрасный автомобиль и он Вас никогда не подводил. Но бывают казусы и у таких автомобилей.  В любое время года может подвести топливная система, ремонт ТНВД осуществят квалифицированные сервисные сотрудники.

Артиллериста благодарили, обнимали, хлопали по спине.

—  Чего шумите? — смущенно говорил он. — Ну, стрелял, ну, подбил.. Обыкновенная военная работа… Тут каждая секунда дорога…

Его угощали табаком. Расспрашивали о семье, о то­варищах, а фамилии так никто и не узнал.

Этот спокойный, умеющий воевать русский солдат ушел в свою часть. Ушел, совершив подвиг и не забо­тясь о славе, которая птицей полетела по фронту.

Но я знал об этом солдате больше других.

Артиллерист Харитон Степанович Майло, колхозный бригадир, родом из большой кубанской станицы, где мне приходилось бывать не раз, начинал войну пулеметчи­ком. Боевое крещение принял он на берегах степной речки Миус.

Был он широкоплеч, лицо чуть рябоватое, глаза го­лубые, с белыми выгоревшими ресницами, голос тихий, выговор южный.

Чем же он отличился?

…По задунайской равнине шла колонна автомашин с продовольствием и снаряжением. Шла к армии, кото­рая с тяжелыми боями продвигалась к венгерскому озе­ру Балатон.

К одной из автомашин была прицеплена пушка. Со­провождавший ее артиллерист ничем не выделялся сре­ди других солдат. На коротких привалах к нему подхо­дили шоферы, закуривали и весело спрашивали:

—   Как живет артиллерия?

—  Ничего. Отремонтировал… На передовую проби­раюсь.

На повороте у зеленого леска, взревев моторами, неожиданно выскочил фашистский танк. Он на мгнове­ние приостановился, словно удивился открывшейся пе­ред ним колонне, и хлестнул огнем. Головная автомаши­на перевернулась, загорелась и загородила дорогу. Лю­ди выпрыгивали на ходу из кабин и бросались в канавы, бронебойщики шарили на дне кузовов, ища ружья, — ведь передовая была далеко! Шоферы пытались развер­нуть машины, бросали их через глубокие кюветы, что­бы уйти из-под обстрела в поле.
В наше не легкое время каждый живет так как может и умеет. Кто-то преуспевающий бизнесмен, а кто-то сводит концы с концами. Но и тем и другим полезно будет узнать каким образом можно заработать еще денег. Нужно просто пройти на блог о заработке и каждый сможет найти там информацию для себя.

— Дьявольщина! — ворчит Кауфман и опускает би­нокль.

Он увидел, как оступился Кей, как соскользнули его ноги, как он повис на руках, беспомощно забарахтался и, сорвавшись, полетел в пропасть.

. Пуля русского снайпера сразила радиста, вторая пуля прошила шинель Кауфмана. Офи­цер успел предупредить третий выстрел, а то лежать бы и ему на горной тропе с пробитым черепом.