Баланова тянула с приемом зачета, а потом предложила сдавать его в ночь под Новый год.

В комсомол меня приняли солнечным осенним днем.

СУЛИМА

От Москвы до этих мест тысячи две километров. С высокого берега бурной реки открывается чарующий вид плодоносной кабардинской равнины, видны седые шапки горных исполинов — Казбека и Эльбруса.

Вернулся я домой поздно ночью. Мать, поливая из кружки воду мне на руки, сообщала дворовые и соседские новости. Тимошину курицу собака сапожника задрала, у Макеевых опять спор вышел, Козорезовы дрова привезли, а соседский техник, что пирожными торговал, всей семьей враз поднялся и уехал.

—  А кто сегодня газету «Путь хлебороба» выпустит? Кто?

В самом деле, кто?

Все литературные работники здесь, в станице. И те­лефона нет, и до железной дороги отсюда за сутки не доскачешь. Одна надежда на коней. И помчались мы от станицы к станице, меняя тачанки и лошадей. Но пока* найдешь председателя Совета да объяснишь, в чем дело, время-то уходит.