Вы слышали КАК общаются современные молодые люди? К сожалению многие люди применяют в разговоре слова не зная их значения.  Кто-нибудь помнит кто такие Берегини? Пройдите на сайт древнерусского словаря и Вы узнаете значения многих интересных слов.

Шли годы, боль тупела, но обида продолжала жить в душе казака.

…И вот случилось нежданное, негаданное. В помеще­нии бывшего колхозного клуба стоит со связанными назад руками председатель Совета Пономарчук. Лицо его в кровоподтеках и ссадинах, волосы слиплись от крови, из груди вырывается хриплое дыхание. Он стоит, слегка выдвинув правую ногу вперед, с видом гордым и независимым. Пономарчуку нечего стыдиться: он чест­но, на виду у народа жил, честно и смерть примет.

Председателя охраняют фашистские солдаты. На клубной сцене — станичный атаман, сын прежнего вла­дельца мельницы, и комендант, а в зале—станичники: их с утра собирали полицаи.

Гитлеровцы поймали партизана Пономарчука и ре­шили жестоко расправиться с ним. Председатель знает свою судьбу, знают ее и в зале. Казаку не будет поща­ды, да он ее и не просит. Хорошо об этом известно и немецкому коменданту с атаманом, но фашисты хотят придать расправе над станичником видимость закон­ности.

Но старый казак Лымарь даже за четверть века не мог простить смерти сына. Не раз Игнат являлся ему в тяжелых снах и, заглядывая в глаза, ‘просил о возмез­дия.

Много воды утекло в Тихом Дону, новая жизнь ут­вердилась в станицах. Пономарчук стал председателем станичного Совета, а колхозник Лымарь вырастил та­кой высокий урожай, что удостоился поездки в Москву, на сельскохозяйственную выставку. Лымарь видел, как расцвела и отстроилась станица, как счастье загляну­ло даже в самые неприметные курени.

—   Прости, партизан, нехорошо я думал о тебе.

Антон Васильевич, легко вздохнув, закрыл глаза…
Если у Вас уже есть автопарк, то Вам необходимо следить за техническим состоянием транспорта. Если все же потребуется ремонт грузового автомобиля, то специалисты сервисного центра проведут все необходимые меры по устранению неисправности.
Так закончился смертный поединок между бывшим

бароном и простым казаком, станичником Капелюшкой.

Я спрашивал партизан, которые рассказали мне историю станичника Антона Живца:

—   Как это матерый фашист отпустил комиссара, по­верил, что тот явится в фашистское логово с партизан­ским отрядом, якобы пожелавшим сдаться?

—   Вы, дорогой товарищ, то в расчет возьмите, что дело было в начале войны, — отвечали партизаны. — Фашисты тогда, чересчур надеясь на свою силу, частень­ко позволяли себе всякие несообразности, любили по­играть в психологию. Капелюшка это живым манером сообразил, ну и обвел фашистского офицера вокруг пальца.

II

Схлестнутся человеческие судьбы на узкой тропочке, и тогда сердца закостенеют злой обидой. Вся округа знала, что казак Лымарь не в ладах с председателем Совета Пономарчуком.

—   Ты кто, коммунист? Большевик? Комиссар?

Живец, тяжело ворочая языком, повторяет:
Чтобы избежать серьезной неисправности необходимо делать своевременную диагностику.  Ремонт ТНВД будет гораздо хлопотней и дороже.
—   Я русский… Отойди…

—   Награду дам! — шипит змея.

Собрал последние силы Живец и выбросил слова в лицо фашисту так, как бросают гранату в бою:

—   Уйди! Не волен ты надо мной. И не человек ты совсем.

Плевок шлепнулся в холеное лицо палача.

Взбешенный офицер выхватил пистолет.

Но тут за окном хлестнули автоматные очереди, со звоном вдребезги разлетелось стекло, и, стукнувшись головой о стену, сполз на пол потомок баронов Штейн- гелей, так и не поняв, что же произошло. Второй фашист упал с пробитыми легкими.

В окно чей-то встревоженный голос крикнул:

—  Антон Васильевич, жив?..

Партизаны громили карательный отряд.

На скамейке, прислонившись к забрызганной кровью стене, сидел бледный Живец. Партизаны уже успели перевязать ему изуродованную руку и забинтовать го­лову. Он вслушивался в звуки боя, и улыбка освещала его обескровленное лицо.

В сарае холодно, пахнет сухими травами, прелым на­возом. На дворе тихо-тихо. Успеют или нет? Тягуче тя­нется время. Кажется, ни конца, ни краю не будет этой ночи…
Чтобы избежать серьезной неисправности необходимо делать своевременную диагностику. Провести ее могут в сервисном центре. Если все же потребуется ремонт топливной аппаратуры то специалисты проведут все необходимые меры по устранению неисправности.
Но вот где-то далеко прогремел взрыв. Живец вздрогнул и бросился к щели.

—   Слава те, господи! Успели-таки!

За буграми полыхало зарево, темные тучи дыма клу­бились в его отсветах. Живец замурлыкал песенку и стал ковырять саманную стенку сарая. Вдруг распах­нулась дверь, показался часовой.

—   Комм! Комм! — закричал он и так ударил прикла­дом партизана, что тот свалился с ног.

Антона Живца притащили в хату и привязали к лавке.

—   Где партизаны? — заорал офицер. — Где, сукин сын, говори, если хочешь сохранить свою подлую жизнь!

И он принялся избивать Живца плеткою. Тот молчал и даже силился улыбнуться, хотя кровь заливала ему глаза.

—   Я обещал распилить и распилю… Говори!..

Фашист дал команду. Толстый солдат услужливо

прижал коленом руку партизана к лавке и начал пи­лить ему ножовкой указательный палец. На лбу Живца выступил пот, глаза налились кровью и дико вращались, нестерпимая боль стучала в сердце…

—  Один в залог останется, другой отряд приведет, — предлагает Капелюшка.

Офицер задумался. Ему давно хотелось отличиться, а тут такой случай. Партизаны и в одиночку не сдают­ся. Вот эта баба сколько хлопот наделала, двоих и пистолета уложила, сама погибла, а не сдалась. А ту; весь отряд! Удача — наградят, а неудача — кто узнает. . И офицер, тыкая пистолетом в лоб Живцу, сурово спрашивает:
Если у Вас уже есть автопарк, то Вам необходимо следить за техническим состоянием транспорта.  Оборудование для СТО поможет сэкономить не только денежные средства, но и время, потраченное на диагностику или устранение неисправности.
—  А не врешь? Десять смертей примешь, на куски распилю. Кто в залоге останется?

Комиссар оттолкнул Живца и выдвинулся вперед:

— Я заложником. Он пускай ведет.

—  Э-э, нет, останешься ты. — Офицер ткнул пальцем в Живца. — Я с тобою особый разговор поведу… А те­бе,—-он указал на комиссара, — срок до двух часов но­чи. Не приведешь партизан — ответишь…

Офицер нехорошо рассмеялся и вышел из хаты.

Комиссар с удивлением, словно в первый раз, смот­рел на Антона Живца и думал: «Вон ты, оказывается, какой». Потом многозначительно произнес:

—   Покедова, Антон Васильевич!

—   Прощай!.. — прохрипел Живец, в ушах которого еще звучал угрожающий смех фашиста.

Счастливая, беззаботная пора! А ныне как тяжела и грязна его работа! Он хмурится и внимательно огля­дывает комнату. Низкий потолок, печь, на стенах фото­графии и плакат, разбросанная постель, труп женщины на полу. Это его работа. Но почему же он не слышит мольбы о пощаде? Его бесит молчание задержанных.
Чтобы избежать серьезной неисправности необходимо делать своевременную диагностику. Провести ее могут в сервисном центре. Если все же потребуется ремонт топливной аппаратуры, то специалисты проведут все необходимые меры по устранению неисправности.
А комиссар не чувствует боли, он занят одной мыслью: как предупредить отряд, чтобы партизаны не угодили в засаду? Кто-то предал явку, кто-то погубил Марфушу. Но кто?

—   Ну, слушаю. — Офицер пинком отшвырнул руку мертвой звеньевой. — Рассказывай ты, быдло! — Он ткнул концом стека в грудь комиссару. — Попались, и нечего молчать.

—   Не попались, а сами пришли, ваше благородие! — неожиданно сказал Антон Живец. — За милостью к вам, исходатайствовать прощение…

0н опустился на колени и до земли склонил лохма­тую голову.

Комиссар скрипнул зубами, рванулся к нему, но был удержан солдатами. «Предатель!» — подумал он и с ненавистью поглядел на угодливо согнутую спину Живца. А тот продолжал:

—  Мы партизанами посланы к вам. Отряд согласен сдаться на милость. Условия пришли узнать. И вот наткнулись на вас.

—  Попались, голубчики! — отчетливо по-русски про­изнес фашистский офицер и рассмеялся.

Он, потомок чванного рода прибалтийских баронов Штейнгелей, смеялся над русскими, которые так легко попались в расставленную им, опытным охотником, ло- вушку. Может, отцы и матери стоящих перед ним лю­дей еще помнят старого барона Штейнгеля, владельца большого имения на Кубани? Сам-то он был в те годы прыщеватым мальчишкой и многого не понимал. Воспо­минания детства волнуют офицера. Бурливая река, солн­це в парке, виноградники, где с утра до вечера трудились люди, к которым гувернантки запрещали ему подходить, поездки на высокой тачанке в торговый, шумный Ар­мавир…

—   Примем. Поручусь. Со мной в разведку пойдет. Лучше Живца этих мест никто не знает.

—   Верно, верно, товарищ комиссар!.. Знаю, все знаю… До тропочки, до курганчика, до балочки…
Чтобы избежать серьезной неисправности необходима диагностика тНВД. Провести ее могут в сервисном центре.
Радостно возбужденный Антон Живец смешался с партизанами, сходившимися на сборный пункт.

Командир с комиссаром долго совещались в полу­разрушенном домике лесника, стоявшем на опушке лес­ной дачи. Предстояло взорвать склад горючего в райо­не хутора Светлого. Условились, что двое пойдут в раз­ведку на хутор, мимо которого лежит путь партизанско­го отряда. Если гитлеровцев нет, разведчики отправятся дальше. Если враг на хуторе, разведчики возвратятся, и отряд изменит маршрут.

—  К звеньевой Марфуше заглядывайте, она прове­ренная, сбоку хутора живет, — напутствовал разведчи­ков командир.

Идут комиссар с Живцом на хутор.

Темная южная ночь. Луна только что выглянула из-за туч, и свет ее бледен, немощен. Комиссар шагает широко, а Живец, чтобы не отстать, бежит вприпрыжку, и кажется он со стороны лохматым, задиристым воробь­ем. В степи чернеют скелеты комбайнов, обгоревших тракторов, остовы разрушенных зданий. Ни живой души. Ни вскрика птицы. Ни лая хуторских собак.

Они приняли торчащую капелюху за дежурного.

Подбежал к ним Антон Живец и с перепугу рапор­тует:
Чтобы избежать серьезной неисправности необходимо делать своевременную диагностику. Провести ее могут в сервисном центре Бош дизель сервис. Если понадобяться более серьезные работы, то специалисты проведут все необходимые меры по устранению неисправности.

—   Тута я...

И открылся весь его обман.

Сместили Живца с этой должности, послали в брига­ду стеречь свиней да еще в стенной газете пропечатали. А председатель Совета получил выговор за подбор не­стойких кадров.

С той поры Антона Живца прозвали Капелюшкой и председатель к нему доверие потерял…

Вспомнил сейчас об этом Антон и замолчал. Был грех, ничего не скажешь. А с другой стороны, кто без греха? На солнце и то, сказывают, есть какие-то пятна, словно на нечищенном медном тазу…

—  То-то! — погрозил пальцем командир отряда. — Знает лиса, в чей курятник прогуливалась. Нет тебе моего доверия.

—  Давно же это было… — робко пытается защитить­ся Живец.

—   И не проси. От худой птицы худое перо… Может, комиссар поручится? Как смотришь, комиссар? — обра­тился командир к молчавшему комиссару, москвичу, посланному на сельскую работу механиком.